Где-то в далёких монгольских степях жил человек, в честь самого Чингисхана наречённый Тэмуджином. Судьба ему была предначертана столь же великая, как и его могучему тёзке. К повторению подвигов прославленного предшественника Тэмуджина вели духи усопших. И каждый, кто с ним сталкивался, понимал: перед ним — не кто иной, как перерождённый хан Монгольской империи. Но с каждым новым свершением, с каждой сладостной победой и горьким поражением он задавал себе вопросы — те, которыми не стоит задаваться великому объединителю народов.